Дорога дальняя, казенный дом [= Олигарх и амазонка ] - Владимир Колычев

Вадим возвращался домой в прекрасном расположении духа. Экзамен сдан на «отлично». Можно праздновать успех… Правда, не с кем. Ведь Лимы с ним нет. Все-таки ушла она к своему сожителю… Но ведь она вернется. Обязательно вернется. И, возможно, останется с ним навсегда…

Он шел домой пешком от троллейбусной остановки. Путь лежал через городской сад. Высокие ряды аккуратно подстриженных кустарников делали узкую аллею похожей на длинный коридор. Кругом ни единой живой души. Но бояться Вадиму вроде бы нечего.

— Вадим! — донесся со стороны знакомый женский голос.

«Лима!»

Она стояла за кустарником, в тени раскидистого клена. Правая щека распухла, под левым глазом огромный фингал. Жалкая, беззащитная… И какая же сволочь посмела поднять на нее руку?..

Вадиму захотелось обнять ее, приласкать, утешить. Но еще больше он хотел немедленно найти ее обидчика и разорвать его на части. И пусть он будет втрое, впятеро его сильнее — это не поможет ему уйти от возмездия.

— Только ни о чем не спрашивай, — попросила Лима.

— Шутишь? — удивился он. — Я должен знать, кто тебя обидел.

— Толик… Он узнал про нас!

— Где он сейчас?

— Где Толик?!.. Он-то дома… Или меня ищет… Зачем он тебе?

— Морду ему набить!.. Я убью этого подонка! — Вадим в гневе сжал кулаки.

— Даже не думай! Он очень страшный… У него друзья бандиты…

— Да пусть хоть черти рогатые…

— Он сам рогатый… — вымученно улыбнулась Лима. — Потому и злится… Он убить меня хотел… Он — псих!

— Это я понял… Я так понял, ты меня ждала…

— Да. Пошла к тебе домой, никого. Решила подождать… Все равно идти некуда… — Она опустила голову. — К родителям нельзя. Он меня там найдет…

— У меня не найдет… А если найдет, ему же хуже… Пошли, — он нежно обнял ее за талию и повел к своему дому.

Только пусть попробует Толик сунуться к нему, без головы останется. Ружья у него нет, но есть разделочный топорик — острый как лезвие. Вадим не кровожадный, но за Лиму кому хочешь кровь пустит…

Дома он достал из холодильника кусок мороженого мяса, наложил Лиме компресс на синяк.

— Поздно уже, — кисло улыбнулась она. — Но все равно спасибо…

— Тебе спасибо. За то, что ко мне пришла… Я буду тебя беречь, буду о тебе заботиться…

— Ты хороший, — ласково улыбнулась она.

— Просто я тебя очень люблю…

Он очень хотел услышать ответное признание, но Лима промолчала.

— Тебе сейчас покой нужен, — сказал он.

— Не помешало бы, — кивнула девушка. — А то голова гудит…

Последствием сильного удара по голове могло стать сотрясение мозга. Как бы Лиму в больницу везти не пришлось. А ему так не хотелось девушку от себя отпускать.

— Толик в машине презерватив нашел… — вздохнула Лима.

— Говорил же тебе, не надо…

— Как это не надо, если я всегда предохраняюсь…

Вадим уложил ее в постель, которая все еще хранила запах ее тела, заботливо укрыл пледом.

И в это время со стороны холла донесся шум. Кто-то открыл дверь и вошел в дом. Это, конечно же, мама.

Вадим вышел в холл. И оторопел. Мама была не одна. Рядом с ней, с сумками в руках, стояла Анжела. Вот уж кого он бы сейчас не хотел видеть…

— Привет! — весело улыбнулась девушка.

Поставила сумки на пол, подошла к нему, нежно поцеловала в щеку. Мама с умилением смотрела на нее. Анжела очень нравилась ей. Порядочная, надежная, заботливая… О Лиме она даже не знала. Вадим собирался ей сказать, но все откладывал. Но сегодня ему придется рассказать все и ей, и Анжеле…

— Не знаю, что бы и делала, если бы Анжелу на рынке не встретила, — сказала мама. — Столько сумок, сама бы не донесла…

— Мы сейчас борщ варить будем, — с задорным видом кивнула Анжела. — И котлеты жарить… Как экзамен сдал?

— На «отлично».

— А чего так невесело?

— Так он уже привык «пятерки» получать, — с гордостью за сына сказала мама. — Он у меня золото…

— О таком богатстве только мечтать! — Анжела обожающе посмотрела на Вадима.

«Мечтать не вредно», — уныло подумал парень. Увы, мечты сбываются не всегда. И не у всех.

— А мы бутылочку вина купили! — все так же весело сообщила Анжела.

Знала бы она, кто сейчас в комнате у Вадима находится… Узнает.

— Одной бутылочки будет мало, — буркнул он.

— Ты чего такой угрюмый, сынок? — обеспокоенно спросила мама. — Случилось что?

— Случилось.

— Что?

— Хулиганья на улицах развелось. Ходят, людям прохода не дают…

— Что они тебе сделали? — всполошилась Анжела.

В этот миг она готова была растерзать хулигана, посмевшего обидеть Вадима. Но вряд ли у нее возникнет желание заступиться за Лиму…

— Не мне… Олимпию избили…

— Какую Олимпию?!.. А-а, эту!.. Где она?

Анжела стремительно обогнула Вадима и ворвалась в его комнату. Он за ней.

Олимпия уже не лежала. Она сидела в кресле. И холодно смотрела на свою соперницу… Хотел бы Вадим, чтобы Анжелу она воспринимала как свою соперницу. Но, с другой стороны, он этого боялся. Нет ничего хуже, когда две женщины выясняют отношения…

Казалось, Лима не стесняется, а, напротив, гордится своим фингалом.

— Что она здесь делает? — обращаясь к Вадиму, возмущенно вопросила Анжела.

— Я же говорю, досталось ей…

— Только хулиганы здесь ни при чем, — язвительно сказала Лима.